КОНСТИТУЦИЯ, КОНСТИТУЦИОННЫЙ КОНТРОЛЬ И СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА 

КОНСТИТУЦИЯ, КОНСТИТУЦИОННЫЙ КОНТРОЛЬ И СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА

И СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА
Н.С. БОНДАРЬ
Бондарь Николай Семенович - судья Конституционного Суда РФ, доктор юридических наук, профессор.
В современных условиях, когда с переходом России к новому конституционному строю весьма остро проявились многие кризисные явления и конфликты, исследование социальных противоречий, в том числе в правовых формах их проявления, приобретает повышенную актуальность. Это в полной мере касается и конституционно-правовой науки, современного российского конституционализма. Очевидным является тот факт, что эффективность конституционного регулирования, степень реальности провозглашаемых Конституцией демократических принципов во многом определяются глубиной ее проникновения в природу социальных конфликтов и противоречий современного общества и государства.
Конец ХХ века ознаменован стремительными и масштабными конституционными преобразованиями во многих странах. Если старые конституции и закрепленный ими конституционный строй отличались стабильностью, то в современных условиях наблюдается небывалый конституционный динамизм в России и других государствах СНГ, странах Центральной и Восточной Европы, других государствах <*>. При этом принятие каждой новой конституции неизбежно сопровождается завышенными социальными ожиданиями и политическими иллюзиями, о чем свидетельствует не только российская история, но и история становления и развития конституционализма современных демократических государств.
--------------------------------
<*> См.: Тихомиров Ю.А. Развитие теории конституционного права // Государство и право. 1998. N 7. С. 5.
Десятилетний юбилей действующей Конституции России - срок, достаточный для того, чтоб переболеть конституционными иллюзиями и освободиться от необоснованных надежд и ожиданий, связанных с ее принятием. В то же время это, пожалуй, слишком короткий период, чтобы на основе действия принятой всего лишь десять лет назад Конституции сформировать устойчивую, признаваемую всеми субъектами права систему координат конституционного реализма и - о чем вполне позволительно помечтать - здорового конституционного прагматизма.
Вместе с тем господствующие в общественном сознании оценки конституции определяются в своей основе не ее "возрастом", временем принятия и продолжительностью действия. Есть значительно более важные, глубинные причины социокультурного плана, предопределяющие, с одной стороны, сущностные характеристики конституции как основного закона общества и государства и, с другой - оказывающие решающее влияние на состояние политической и правовой культуры общества, включая господствующую конституционную идеологию, и даже - на социальную психологию.
Важно учитывать, что конституция - при всей космополитичности данного понятия и самого по себе термина "constitutio" - представляет собой явление конкретно-историческое, социокультурное и уже в этом смысле всегда - национально-специфическое.
Процесс исторических преобразований, сопровождавший Россию на всем протяжении выработки, принятия и в последующем - десятилетнего периода действия Конституции 1993 г., выдвигает на передний план исследование Конституции как документа, впитавшего в себя все многообразие социальных противоречий в условиях политических и экономических преобразований и призванного конституционно-правовыми средствами способствовать - как реально действующий, работающий акт - разрешению их при переходе к качественно новым направлениям социально-экономического и политического развития общества и государства. В наиболее полном, концентрированном виде соответствующие свойства конституции в их соотношении с социальными противоречиями современного общества могут быть представлены в следующих триединых характеристиках:
а) конституция как порождение и своего рода нормативно-правовой результат социальных противоречий современного общества;
б) конституция - юридизированная форма отражения социальных противоречий, их зеркальное (адекватно-зеркальное или искаженное, находящееся в оптической системе "кривых зеркал") отражение;
в) конституция - институционная нормативно-правовая основа разрешения противоречий современного общества.
1. Сущность конституции как воплощение
социальных противоречий
Сама сущность конституции как политико-правового явления, призванного отражать основополагающие качественные характеристики общества, государства и личности в их соотношении и взаимосвязях, предопределяет необходимость восприятия конституционных явлений во всей их многогранности и противоречивости, когда конституция может рассматриваться как порождение и своего рода нормативно-правовой результат социальных противоречий.
Современный цивилизационный подход, характерный для конституционализма стран развитой демократии, основан на признании того факта, что сущность конституции демократического государства должна проявляться не в регистрации итогов политической борьбы, победы одной политической силы (части общества) над другой, а в юридическом закреплении согласованных интересов и воли всех социальных групп, наций и народностей, составляющих государственно-организованное общество. Согласование, приведение к общему знаменателю интересов и воли различных групп общества происходит на основе объективно складывающегося соотношения социальных сил в обществе. Однако показателем этого соотношения и его результатом должна быть не классовая, национально-этническая, религиозная или иная борьба, а достижение гражданского мира и согласия в обществе, социальная солидарность <*>.
--------------------------------
<*> См., например: Чиркин В.Е. Конституция: российская модель. М., 2002. С. 32 - 33.
Сущностная же характеристика конституции в этом случае проявляется в том, что она является юридически узаконенным балансом интересов всех социальных групп общества, мерой достигнутого в обществе и государстве баланса между властью и свободой. Уже поэтому в юридическом плане конституция есть политико-правовое порождение наиболее значимых социальных противоречий, выражающих соотношение между основными политическими силами общества и составляющих в своей совокупности фактическую конституцию общества. Конституция как основной закон государства призвана отражать на правовом уровне соответствующие противоречия и по мере возможности способствовать их разрешению с помощью специфического, юридико-правового конституционного инструментария воздействия на различные сферы общественных отношений.
Не является исключением и Конституция РФ 1993 г., которая явилась государственно-правовым результатом разрешения политических противоречий между старой (советской) партийно-государственной системой и новыми общественно-политическими силами, провозгласившими лозунги демократии, обновления на основе отказа от классовых приоритетов и признания общечеловеческих, общедемократических ценностей.
2. Конституция России - юридизированная форма
отражения социальных противоречий
Каждый народ имеет такую конституцию, которой он достоин. Судьба российской Конституции, история ее становления и развития достаточно адекватно отражают общую сложную, противоречивую судьбу нашего государства.
История конституционного развития России подтверждает тот непреложный факт, что конституция, в силу самой сущности данного явления, представляет собой политико-правовое отражение и порождение социальных противоречий общества в их историческом развитии. Признание всеобщей, универсальной роли социальных противоречий как "локомотива" конституционного процесса не исключает специфики их проявления на отдельных этапах исторического развития общества и государства.
История российского конституционализма наполнена причудливым переплетением самых сложных, нередко, казалось бы, внутренне несовместимых политико-правовых тенденций, связанных, например, с периодом дворянского конституционализма (XVIII - начало XIX вв.), в последующем - с придворно-бюрократическим, просвещенно-монархическим, а на протяжении семи десятилетий XX века - с советским конституционализмом. Весьма противоречивым оказался и новый, современный этап российского конституционализма.
Принятию Конституции 1993 г. предшествовало, как известно, начало конституционной реформы, которая проходила параллельно со становлением новой российской государственности в условиях острой политической борьбы. На начальных этапах это была борьба между старой советской системой и новыми политическими силами, провозгласившими лозунги демократии и обновления. На последующих этапах, в том числе непосредственно предшествовавших принятию Конституции РФ, развернулась не менее острая внутренняя борьба между противоборствующими группами новой политической элиты и государственной бюрократии. В этом плане новая Конституция как юридизированная форма отражения социальных противоречий начала 90-х годов имела триединое назначение: а) устранить несоответствие новым общественным отношениям сохранявшейся на тот момент советской конституционно-правовой системы, преодолеть противоречие между старой юридической формой в лице многократно "латаной" Конституции РСФСР 1978 г. и реальным (материально-политическим) наполнением нового вектора конституционного развития новой России; б) с помощью обновленных конституционных средств преодолеть сопротивление экономическим и политическим преобразованиям в обществе; в) создать устойчивую систему конституционных противовесов неизбежным проявлениям негативных тенденций и противоречий в новых условиях зарождающейся рыночной экономики и плюралистической демократии.
Качественно новая для российского конституционализма сущностная характеристика вновь принятой Конституции - как юридического средства социального компромисса, поддержания и обеспечения гражданского мира и согласия в обществе - получила также институционно-правовое наполнение. Всем своим содержанием Конституция 1993 г. подтверждает, что с развитием рыночной экономики и плюралистической демократии действие социальных противоречий не только не "отменяется", но и во многом усиливается. Под ее воздействием произошла смена господствующих тенденций развития конституционных отношений. Тенденция к их мнимой чистоте, "социалистической бесконфликтности" после достижения конституционной цели "полного подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и водворения социализма" (ст. 9 Конституции РСФСР 1918 г. <*>) сменилась тенденцией к усложнению конституционных процессов, наполнению их внутренними противоречиями, развивающимися на своей собственной основе. При этом "созревание" внутренних противоречий новой демократической государственности, усложнение спектра социальной действительности происходит вместе с формированием нового конституционного строя России как государственно-правового выражения гражданского общества.
--------------------------------
<*> См.: Декреты Советской власти. М., 1959. Т. II. С. 550 - 564.
Конституция 1993 г. исходит из того, что прочность, незыблемость основ нового конституционного строя России определяется не его "монолитностью", недопустимостью столкновения и противоборства идей и интересов, а, напротив, наличием внутренних противоречий и конфликтов между несовпадающими конституционными ценностями институтов организации публичной власти, федерализма, правового положения личности и соответственно закреплением уже на уровне основ конституционного строя системы сдержек и противовесов как правовых механизмов разрешения соответствующих противоречий. Значение институтов конституционного строя тем более усиливается, если иметь в виду, что, получая воплощение в гл. 1 Конституции, они представляют собой своего рода метаюридическую часть Конституции, которая обладает повышенной юридической силой по отношению не только к текущему законодательству, но и в соотношении со всеми другими структурными частями самой Конституции (ч. 2 ст. 16). Это предопределяет особое значение основ конституционного строя как для оценки конституционности правовых норм на любом уровне их закрепления, включая конституционный, так и для преодоления в правоприменительной и правотворческой практике пробелов, коллизий, иных противоречий. И одновременно предполагает возможность и необходимость двуединой характеристики институтов конституционного строя: с одной стороны, как главного критерия конституционности законов, иных нормативно-правовых актов, являющихся предметом конституционного контроля и разрешения на этой основе социальных противоречий; с другой - как сферы возможных проявлений социальных противоречий и соответственно важнейшего объекта конституционного контроля, осуществляемого в целях охраны высших конституционных ценностей общества и государства.
С учетом различной степени "зрелости" и особенностей форм проявления социальных противоречий в отдельных сферах общественных отношений в системе конституционного регулирования в той или иной мере находят свое отражение: а) противоречия - несовпадения (отражающие многообразие несовпадающих личных и общественных, федеральных и региональных, государственных и муниципальных интересов и т.д.); б) противоречия - противоположности (основанные на противоположных ролевых функциях и интересах субъектов конституционного права в отдельных сферах социальных отношений); в) противоречия - конфликты, возникающие, как правило, в результате развития, "вызревания" социальных противоречий и их трансформации в правовую, политическую, властно-управленческую, экономическую сферы, что проявляется, например, в виде коллизионно-правовых, управленческо-компетенционных конфликтов или национально-этнических, социально-экономических и иных конфликтов <*>.
--------------------------------
<*> По состоянию на сегодняшний день в правовой науке наиболее глубоко исследованы проблемы юридических конфликтов и правовых коллизий в рамках формирующейся науки коллизионного права (см., например: Юридическая конфликтология. М., 1995; Тихомиров Ю.А. Коллизионное право: Учебное и научно-практическое пособие. М., 2000). Этим, однако, правовые, в том числе конституционные, проблемы социальных противоречий не ограничиваются.
Таким образом, определяя стратегию конституционного регулирования новых явлений общественной жизни, порожденных демократическими преобразованиями, следует исходить из того, что социальные противоречия, конфликты и различия во взглядах на их разрешение - дело нормальное. Конституция и текущее законодательство должны не нивелировать, а официально, на нормативно-правовом уровне, признав сам факт существования несовпадающих интересов, конфликтов и социальных противоречий, предложить эффективные правовые средства их разрешения.
3. Конституция - нормативно-правовая основа
разрешения противоречий современного общества
Данное назначение конституции определяется уже тем, что она призвана раскрывать содержание важнейших принципов и закономерностей социально-экономического, политического развития общества, действие которых проявляется через развертывание социальных противоречий в соответствующих сферах общественной и государственной жизни. Включением в сферу конституционного воздействия противоречивых явлений социальной действительности, несомненно, повышается не только реальность, но и эффективность всей системы конституционного регулирования.
Отдельным видам противоречий, как и уровням их развития, соответствуют свои, специфические способы правового воздействия на них. Во-первых, в условиях плюралистической демократии становится возможным и необходимым максимальное использование позитивного регулирования социальных противоречий, создание правовых условий для достижения оптимального сочетания, гармонизации противоречивых сторон конфликтной ситуации, которая имеет объективные предпосылки для своего существования. Яркий пример - позитивное, многоуровневое полиструктурное регулирование социальных противоречий между государством и гражданским обществом, что находит свое отражение прежде всего в системе институтов конституционного строя России. Во-вторых, установление норм, ориентирующих на постепенное преодоление различий между сторонами социального противоречия, в том числе - в подходе к решению конкретной конфликтной ситуации (здесь могут быть как поощрительные или обязывающие нормы, так и институты коллизионного права, судебного контроля и т.д.). В-третьих, запретительное воздействие на социальные противоречия и конфликты, которые обнаруживаются не только в виде антиобщественных действий, преступлений, терроризма и т.п., но и, например, захвата власти или присвоения властных полномочий (ч. 4 ст. 3 Конституции), дискриминации (ч. 2 ст. 19), монополизации или недобросовестной конкуренции (ч. 2 ст. 34). Каждый из этих методов находит свое воплощение в конкретных правовых нормах и институтах различных отраслей права, имеющих в конечном счете конституционное обоснование.
Конституция призвана определять и институционные средства разрешения социальных противоречий, среди которых можно выделить две основные разновидности: а) всеобщие, универсальные институты, которые могут быть использованы для разрешения любых социальных противоречий и конфликтов; б) специальные институты, имеющие конкретно-целевое назначение с точки зрения разрешения социальных противоречий и конфликтов в конкретных сферах государственной и общественной жизни. К специальным относятся, например, институты роспуска Государственной Думы (ст. 109), президентского вето (ст. 107), недоверия Правительству (ст. 117) или институты экономической конкуренции (ч. 1 ст. 8, ч. 2 ст. 34), петиций (ст. 33), индивидуальных и коллективных трудовых споров, включая право на забастовку (ч. 4 ст. 37), судебного обжалования решений и действий органов государственной и муниципальной власти, общественных объединений и должностных лиц (ч. 2 ст. 46) и т.д.
К универсальным институтам разрешения социальных противоречий относятся не только, например, институты разделения властей - по горизонтали (ст. 10) и вертикали (ст. 11 - 12), политического и идеологического многообразия, многопартийности (ст. 13), экономического плюрализма, множественности форм собственности (ст. 8), которые самим своим нормативно-правовым содержанием сориентированы на многовекторное регулятивное воздействие и соответственно на выявление и достижение баланса различных интересов и несовпадающих конституционных ценностей, но и такие комплексные по своему характеру институты, как конституционные основы социального государства (ст. 7), с одной стороны, и правового государства (ст. 1) - с другой (с их несовпадающими конкурирующими конституционными ценностями).
Особым универсальным институтом разрешения социальных противоречий и конфликтов является судебно-конституционный контроль, представленный деятельностью Конституционного Суда РФ, а также конституционных (уставных) судов субъектов РФ.
4. Конституционный Суд - универсальный институт
разрешения социальных противоречий и конфликтов
Являясь судебным органом конституционного контроля, он обладает государственно-властными полномочиями особого характера, позволяющими принимать решения, имеющие общеобязательный характер и нередко обладающие нормативностью.
Причем в данном случае речь идет не только о так называемом негативном правотворчестве, когда Конституционный Суд признает неконституционным определенное положение нормативного акта; нередко Суд выступает и "позитивным законодателем", формулируя правовые позиции нормативного характера, имеющие повышенную юридическую силу. Но и в первом, и во втором случаях Конституционный Суд осуществляет в конечном счете в рамках установленных конституционных процедур функцию по урегулированию, снятию противоречий и конфликтов в социальной и правовой действительности.
Это становится возможным, в частности, в силу особой природы, повышенной юридической силы решений Конституционного Суда и его правовых позиций. Не ставя перед собой задачи проанализировать имеющиеся по данной проблеме весьма аргументированные, хотя и далеко не всегда совпадающие точки зрения Н.В. Витрука, Г.А. Гаджиева, В.А. Кряжкова, В.В. Лазарева, Л.В. Лазарева, М.А. Митюкова, Т.Я. Хабриевой, Б.С. Эбзеева и других ученых, в обобщенном виде выделим следующие основные характеристики правовых позиций Конституционного Суда как весьма своеобразных носителей нормативных начал его решений.
Это, во-первых, итогово-обобщающий характер правовых позиций. Они лежат в основе решений Конституционного Суда, хотя по своему объему содержание решений (постановлений, определений) заметно шире, богаче и не сводится только к сформулированным в них правовым позициям. Правовые позиции определяют внутренний смысл решений Конституционного Суда, составляют юридическую квинтэссенцию принятого судебного решения в порядке конституционного контроля. Именно в правовой позиции Суда содержится нормативно-правовой ключ к разрешению социального противоречия (конфликта), лежащего в основе предмета запроса в Конституционный Суд.
Во-вторых, оценочная, аксиологическая природа правовых позиций, в которых получает выражение отношение Конституционного Суда не только к самой правовой норме, составляющей предмет запроса, но и к содержанию лежащих в ее основе социальных отношений, а стало быть, и заложенных в них возможных противоречий. Однако главным и в этом случае остается ответ на вопрос о конституционности рассматриваемой Судом нормы. При этом правовая позиция - это не только итоговый вывод, содержащийся в резолютивной части решения Конституционного Суда. Мотивировочная часть решения нередко содержит не менее важные правовые позиции, усиливающие значение решений с точки зрения не только понимания природы и характера соответствующих противоречий, но и способов их разрешения. Без глубокого проникновения в содержание мотивировочной части решения Суда невозможно адекватное реальному значению понимание конституционно-правовых выводов, содержащихся в резолютивной части.
В-третьих, правовые позиции Конституционного Суда есть результат истолкования конкретных положений законодательства, итог выявления конституционного смысла рассматриваемых положений в пределах компетенции Суда. Тем самым обеспечивается своего рода "конституционная рихтовка" норм текущего законодательства в соответствии с требованиями наиболее высоких по уровню своего обобщения норм и институтов конституционного права без дисквалификации, признания неконституционной той или иной отраслевой нормы. В конечном счете это специфическая форма правотворческой деятельности Конституционного Суда РФ, так как с помощью конституционного истолкования: а) уточняется нормативное содержание статьи проверяемого закона; б) преодолевается коллизия между несколькими нормами путем поиска баланса содержащихся в них конкурирующих конституционных ценностей; в) выявляются системные, иерархические связи и зависимости между отдельными нормами различных правовых институтов; г) придается новое, современное содержание норме "доконституционного" закона и т.д.
В-четвертых, концептуальный в своей основе характер правовых позиций Конституционного Суда, в рамках которых не просто дается ответ о конституционности конкретной правовой нормы (по принципу да - нет), но предлагаются конституционно-правовые решения рассматриваемых социальных противоречий и конфликтов.
В-пятых, общий характер правовых позиций Конституционного Суда, их юридическая обязательность. Правовые позиции Конституционного Суда имеют такую же юридическую силу, как и сами его решения. Поэтому официальный, обязательный характер является не только важным свойством правовых позиций, но эти качества, пожалуй, в наибольшей степени сближают правовые позиции Конституционного Суда с правовыми нормами, хотя знак равенства между этими правовыми явлениями ставить нельзя.
5. Аксиологическая основа судебно-контрольных форм
разрешения социальных противоречий
Конституция является не только некой праксиологической базой государственно-властной деятельности по разрешению социальных конфликтов и противоречий, но и конституционные институты имеют достаточно определенное аксиологическое значение в качестве нормативной основы разрешения правотворческих и правоприменительных проблем в соответствующих сферах социальной действительности.
С учетом этих обстоятельств определяются сами возможности конституционного контроля, равно как и цели, задачи, на решение которых должен ориентироваться Конституционный Суд при разрешении социальных противоречий и конфликтов.
Анализ практики деятельности не только Конституционного Суда РФ, но и органов конституционного контроля других стран свидетельствует о весьма активном влиянии конституционных судов на разрешение социальных противоречий, в особенности - в переходные периоды политических и экономических реформ, выработки новой социальной политики. Справедливости ради следует, правда, признать, что не во всех странах такое влияние было исключительно положительным. Достаточно привести в связи с этим мнение известного венгерского ученого Андраша Шайо, высказанное им в статье с красноречивым названием "Как верховенство права погубило реформу социальной защиты в Венгрии". В ней ученый обращает внимание на некоторые решения Конституционного суда Венгрии, которые "замедлили реорганизацию системы социальной защиты в стране и остро поставили принципиальные вопросы, связанные с зависимостью посткоммунистического общества от опеки государства" <*>.
--------------------------------
<*> Шайо А. Как верховенство права погубило реформу социальной защиты в Венгрии // КПВО. 1998. N 2 (23). С. 54.
Конституционный Суд РФ, активно занимаясь соответствующими вопросами, оказывает своими решениями весьма позитивное влияние на законотворческую и правоприменительную практику, способствует разрешению существующих противоречий в сфере социально-экономической и политической жизни.
Это обеспечивается с помощью различных способов конституционно-судебного контроля в рамках, определенных Конституцией (ст. 125), полномочий Конституционного Суда РФ. Во-первых, это толкование норм Конституции РФ, с помощью чего обеспечивается как государственно-правовая (конституционная) оценка соответствующих сфер социальной действительности, так и развитие содержания самих конституционных норм без изменения текста соответствующих конституционных статей, и одновременно - обоснование отраслевого законодательства, конкретизирующего данные конституционные нормы и институты. Речь идет о постепенном преобразовании Конституции под влиянием общественного развития. Конституция меняется без изменения ее текста, а Конституционный Суд, толкуя Конституцию при разрешении конкретных споров или давая ей официальное и обязательное толкование, лишь констатирует такие изменения <*>. Такого рода "преобразовательная" функция конституционного правосудия была подмечена еще Н.И. Лазаревским, который считал, что "судебный контроль изменяет самый характер конституции" <**>.
--------------------------------
<*> См.: Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации": Комментарий. М., 1996. С. 23 (комментарий ст. 1, автор - Б.С. Эбзеев). Подробнее об этом см.: Митюков М.А. О преобразовании Конституции Российской Федерации // Конституционное развитие России: Межвузовский сборник научных статей. Вып. 4. Саратов, 2003. С. 30 - 39.
<**> См.: Лазаревский Н.И. Лекции по русскому государственному праву. СПб., 1910. Т. 1. С. 435.
Вместе с тем было бы ошибочно рассматривать официальное толкование Конституции в качестве некоего универсального, применимого во всех случаях нашей противоречивой действительности института преобразования Конституции. В одних случаях причиной такого отказа являлась попытка добиться путем толкования положений Конституции признания их недействующими, что противоречило бы, как отметил Конституционный Суд, самой юридической природе толкования <*>. В других ситуациях отказ в даче официального толкования норм Конституции был связан с тем, что, отвечая на поставленные вопросы, Конституционный Суд был бы вынужден выйти за рамки толкуемых положений и, по существу, создавать новые правовые нормы <**>.
--------------------------------
<*> См., например: Определение КС РФ от 28 декабря 1995 г. N 137-О об отказе в принятии к рассмотрению запроса Государственной Думы Федерального Собрания о толковании положений ст. 80 и ч. 2 ст. 95 Конституции РФ // Документ опубликован не был.
<**> См.: Определение КС РФ от 4 февраля 1997 г. N 14-О об отказе в принятии к рассмотрению запроса Законодательного Собрания Владимирской области о толковании положений п. "н" ч. 1 ст. 72 Конституции РФ // Документ опубликован не был.
Недопустимо толкование норм Конституции и в тех случаях, когда такое толкование, по мнению самих заявителей, необходимо в связи с возникновением проблем в законотворческой деятельности, в частности при разработке законопроектов, направленных на регулирование общественных отношений в сфере действия соответствующих норм Конституции: такое толкование, по существу, означало бы предварительный конституционный контроль законопроектов либо проверку в ненадлежащей процедуре конституционности принятых федеральных законов <1>. Есть и другие ограничители толкования норм Конституции, на некоторые из них обратил внимание судья Г.А. Гаджиев: "Конституционный Суд может рассматривать только обращения о толковании положений Конституции, предполагающие постановку конкретного конституционно-правового вопроса, касающегося только определенных норм (положений) Конституции, и исключающие возможность рассмотрения запросов о толковании понятий, глав Конституции, Конституции в целом. Подобные пределы полномочий Конституционного Суда по толкованию Конституции в процедуре части 5 ст. 125 Конституции необходимы ввиду потенциальной опасности того, что Президент, Правительство или палаты Федерального Собрания могут попытаться решать политические вопросы через толкование Конституции Конституционным Судом, избегая принятия решений. Давая толкование в этих случаях, Конституционный Суд может быть вынужден высказать политическую позицию в условиях политического конфликта" <2>. С другой стороны, в Определении от 1 июля 1999 г. об отказе в принятии к рассмотрению запроса Государственной Думы о толковании ст. 7 (ч. 1) Конституции РФ <3> Конституционный Суд указал, что предрешение поставленных в обращении вопросов было бы нарушением основополагающего принципа осуществления государственной власти на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную, привело бы к созданию Конституционным Судом правовых норм. Кроме того, в условиях активного законотворческого процесса в социальной сфере толкование указанных в запросе положений, по существу, означало бы предварительный конституционный контроль законопроектов либо проверку в ненадлежащей процедуре конституционности принятых федеральных законов. Во многом по той же причине Конституционный Суд отказал в принятии к рассмотрению и запроса Законодательного Собрания Тверской области о толковании положений ст. 12 Конституции РФ (Определение от 11 июня 1999 г. N 104-О <4>).
--------------------------------
<1> См.: Определение КС РФ от 1 июля 1999 г. N 98-О об отказе в принятии к рассмотрению запроса Государственной Думы о толковании ст. 7 (ч. 1) Конституции РФ; Определение КС РФ от 11 июня 1999 г. N 104-О об отказе в принятии к рассмотрению запроса Законодательного Собрания Тверской области о толковании положений ст. 12 Конституции РФ // Документы опубликованы не были.
<2> Особое мнение судьи Гаджиева Г.А. по делу о толковании ст. 103 (ч. 3), 105 (ч. 2 и 5), 107 (ч. 3), 108 (ч. 2), 117 (ч. 3) и 135 (ч. 2) Конституции РФ (Постановление КС РФ от 12 апреля 1995 г.) // СЗ РФ. 1995. N 16. Ст. 1451.
<3> Документ опубликован не был.
<4> См.: ВКС РФ. 1999. N 5.
Во-вторых - разрешение в рамках высшего судебного нормоконтроля конституционности указанных в ч. 2 ст. 125 Конституции нормативно-правовых актов, что имеет прямой выход также на разрешение социальных противоречий и правовых коллизий.
В-третьих - разрешение компетенционных споров между высшими органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектов, являющихся разновидностью противоречий-конфликтов в сфере властеотношений.
В-четвертых - конституционное истолкование правовых норм отдельных отраслей российского законодательства, что является, как отмечалось, специфической формой правотворческой деятельности Конституционного Суда, направленной на разрешение социальных противоречий и конфликтов.
В-пятых - конституционная корректировка сложившейся правоприменительной практики, которая придала (может придать) неконституционный смысл нормам текущего законодательства, и на основе этого возможно возникновение различного рода противоречий и конфликтов социального и (или) правового характера.
В-шестых, - выработка на основе разрешенных конкретных дел рекомендаций законодателю по совершенствованию правового регулирования в соответствующих конфликтных сферах. Конституционному Суду принадлежит главенствующая роль в создании и укреплении юридического фундамента правового государства, он своими решениями содействует развитию и совершенствованию всех основных отраслей права. Суд ориентирует законодателя, когда в своих решениях обращается к палатам Федерального Собрания с рекомендациями устранить возникший в праве пробел, преодолеть правовую коллизию и т.п. Этим он способствует выработке парламентом новых правовых норм, которые в полной мере отвечали бы требованиям Конституции и способствовали бы разрешению социальных противоречий и конфликтов.
В рамках соответствующих направлений деятельности Конституционного Суда обеспечивается конституционализация отраслей текущего законодательства и правоприменительной практики. Посредством конституционного правосудия конституционные положения наиболее общего характера (существующие в виде принципов, основ и т.п.) как бы трансформируются в специфические нормативно-правовые требования социальной действительности, приобретают характер конституционных императивов при разрешении противоречий и конфликтов.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

"КОНСТИТУЦИЯ (ОСНОВНОЙ ЗАКОН) РОССИЙСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ
ФЕДЕРАТИВНОЙ СОВЕТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ"
(принята V Всероссийским съездом Советов 10.07.1918)
"КОНСТИТУЦИЯ (ОСНОВНОЙ ЗАКОН) РОССИЙСКОЙ СОВЕТСКОЙ ФЕДЕРАТИВНОЙ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ"
(принята ВС РСФСР 12.04.1978)
"КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(принята всенародным голосованием 12.12.1993)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ Конституционного Суда РФ от 12.04.1995 N 2-П
"ПО ДЕЛУ О ТОЛКОВАНИИ СТАТЕЙ 103 (ЧАСТЬ 3), 105 (ЧАСТИ 2 И 5), 107
(ЧАСТЬ 3), 108 (ЧАСТЬ 2), 117 (ЧАСТЬ 3) И 135 (ЧАСТЬ 2)
КОНСТИТУЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
ОПРЕДЕЛЕНИЕ Конституционного Суда РФ от 28.12.1995 N 137-О
ОПРЕДЕЛЕНИЕ Конституционного Суда РФ от 04.02.1997 N 14-О
"ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЗАПРОСА ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО
СОБРАНИЯ ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ О ТОЛКОВАНИИ ПУНКТА "Н" ЧАСТИ 1
СТАТЬИ 72 КОНСТИТУЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
ОПРЕДЕЛЕНИЕ Конституционного Суда РФ от 11.06.1999 N 104-О
"ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЗАПРОСА ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО
СОБРАНИЯ ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ О ТОЛКОВАНИИ ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЬИ 12
КОНСТИТУЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
ОПРЕДЕЛЕНИЕ Конституционного Суда РФ от 01.07.1999 N 98-О
Журнал российского права, N 11, 2003