ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ НРАВСТВЕННО-ЭТИЧЕСКИХ КАТЕГОРИЙ В НОРМАХ ЧАСТНОГО ПРАВА (НА ПРИМЕРЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «ОБ АЛЬТЕРНАТИВНОЙ ПРОЦЕДУРЕ УРЕГУЛИРОВАНИЯ СПОРОВ С УЧАСТИЕМ ПОСРЕДНИКА (ПРОЦЕДУРЕ МЕДИАЦИИ)»)

ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
УДК 347.998.74
А.О. МАЛОФЕЕВ
ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ НРАВСТВЕННО-ЭТИЧЕСКИХ КАТЕГОРИЙ В НОРМАХ ЧАСТНОГО ПРАВА (на примере Федерального закона «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)»)
Ключевые слова: процедура медиации, нравственно-этическая категория, медиативные отношения, добросовестность, справедливость, разумность, совершенствование законодательства о медиации.
Дан анализ проблем правового регулирования в сфере проведения процедуры медиации и предлагаются меры по совершенствованию законодательства в данной сфере. Автором предложено закрепить в Федеральном законе о медиации нравственноэтические категории: добросовестность, справедливость, разумность. В частности, предложено нормативно закрепить в законе о медиации принцип добросовестности как межотраслевой принцип частного права. Сделан вывод о необходимости обязательного страхования риска профессиональной ответственности медиатора. Сделаны предложения относительно законодательной корректировки сроков и стоимости проведения процедуры медиации.
A.O. MALOFEEV PROBLEMS OF REALIZATION OF MORAL-ETHICAL CATEGORIES IN NORMS OF THE PRIVATE LAW (on the example of the Federal law «About alternative procedure of settlement of disputes with participation of the intermediary (procedure of the mediation)»)
Key words: procedure of the mediation, a moral-ethical category, mediation relations, conscientiousness, justice, a rationality, legislation perfection of the mediation.
The author of the article analyzes the problems of the legal regulation in sphere of carrying out of the procedure of mediation and measures on legislation perfection in this sphere are offered. The author suggests to fix in the Federal law if the mediation such moral-ethical categories as conscientiousness, justice, a rationality. In particular, it is offered to fix is standard in the law of mediation a conscientiousness principle as an interbranch principle of the private law. The conclusion is drawn on the necessity of obligatory insurance of risk of professional responsibility of a mediator. Proposals concerning legislative updating of terms and cost of carrying out of procedure of the mediation are made.
Развитие частно-правовых средств регулирования общественных отношений в России на современном этапе обусловлено в первую очередь процессами модернизации общества и государства, становления демократических институтов и процедур, появления новых форм взаимоотношений между субъектами права. Одним из важных этапов модернизации экономической и правовой сферы жизни общества стало принятие Федерального закона от 27.07.2010 г. № 193 ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» [11] (далее - ФЗ о медиации).
Уже с первых дней действия настоящего закона процедура медиации оказалась востребованной в практике арбитражных судов [7]. Однако, на наш взгляд, ФЗ о медиации в действующей редакции создаёт ряд опасностей, главная из которых - опасность нарушения прав граждан и организаций в результате недобросовестной деятельности посредников. На эту проблему обращают внимание и другие авторы, в частности М.Е. Семеняка [12]. В условиях имеющегося уровня криминализации российского общества, роста преступности и существования недобросовестного предпринимательства важно не допустить легализации теневого механизма «решения вопросов».
В этих условиях, признавая своевременность и необходимость института медиации, считаем, что законодательная регламентация медиативных отношений в действующей редакции нуждается в корректировке, учитывающей особенности правовой природы медиативных отношений, состояние российского общества, традиции национальной правовой системы. На наш взгляд, одним из направлений повышения эффективности правового регулирования в сфере медиации, способным обеспечить надлежащее осуществление гражданских прав и исполнение гражданских обязанностей в современных условиях, может стать реализация в законодательстве нравственно-этических категорий.
Само по себе содержание таких нравственно-этических категорий, как добросовестность, справедливость, разумность, гуманизм, применительно к гражданско-правовым отношениям исследовалось в российской юридической науке достаточно подробно. Этой теме посвящены исследования С.А. Ивановой [5], Д.Л. Кондратюк [6], Ю.В. Винниченко [2] и др. Принимая во внимание результаты научных исследований этих авторов, считаем, что реализация нравственно-этических категорий возможна в законодательстве о медиации по следующим направлениям.
1. Среди принципов правового регулирования отношений в сфере медиации в ФЗ о медиации требует прямого закрепления принцип добросовестности. В цивилистической науке категория «добросовестность» применяется в разных значениях. По мнению А.А. Малиновского, добросовестность может пониматься как правовой принцип, как презумпция, как указание на виновность либо объективную противоправность деяния, либо как предел осуществления субъективного права [9. ^ 149]. Рассматривая добросовестность как правовой принцип, следует присоединиться к точке зрения тех авторов, которые считают, что принцип добросовестности является межотраслевым принципом в области частного права [3]. Именно в частно-правовых отраслях необходимость добросовестного поведения субъекта права выражается в качестве руководящего начала, ориентирующего данный субъект на совершение честных и необходимых действий. При этом наиболее важным выражением принципа добросовестности является установление в законе способа определения пределов (границ) осуществления субъективного права. В данном случае границы гражданских прав устанавливаются законодателем не прямым указанием на необходимое поведение субъекта права, а косвенно, определяя пределы прав физических и юридических лиц непосредственно в гражданско-правовых отношениях на стадии правореализации.
Ввиду сделанного нами вывода о межотраслевой частно-правовой природе принципа добросовестности считаем, что данный принцип требует прямого нормативного закрепления. Такое закрепление акцентирует внимание правоприменителя в случае пробела в праве и невозможности применения аналогии закона к нравственным истокам, но не произвольным, а законодательно оформленным.
Идея нормативного отражения принципа добросовестности в гражданском законодательстве нашла своё отражение в проекте федерального закона о внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвёртую Гражданского кодекса РФ, а также в отдельные законодательные акты РФ [10], разработанном Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. В данном проекте предлагается, в частности, дополнить ст. 1 ГК РФ, определяющую основные начала гражданского законодательства, п. 4 и 5 следующего содержания: «4. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении граждан-
ских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 5. Никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения».
Ввиду изложенного представляется необходимым закрепить в ст. 3 ФЗ о медиации принцип добросовестности. На наш взгляд, наличие этого принципа в законе позволит более чётко определять характер и пределы осуществления прав сторонами процедуры медиации, ориентировать их на надлежащее поведение, что будет способствовать стабильности отношений в рассматриваемой сфере.
2. Более полного выражения в ФЗ о медиации требует принцип справедливости. Данный принцип большинством учёных относится к числу общеправовых [1], следовательно, он имеет всеобщее, универсальное, исходное нормативно-руководящее значение для каждой отрасли права. В частно-правовых отраслях выражение принципа справедливости имеет свою специфику. В Гражданском кодексе России, в отличие от Уголовного кодекса, отсутствует прямое закрепление принципа справедливости среди основных начал гражданского законодательства (ст. 1 ГК РФ). Однако отсутствие прямого закрепления данного принципа не умаляет его значения в системе отрасли гражданского права. По мнению С.А. Ивановой, когда принцип справедливости прямо не упоминается в нормативном правовом акте, он может закрепляться в нем в различных формах: в виде равенства между участниками общественных отношений; путем установления определенного соотношения между правами и обязанностями; посредством определения соответствующего характера целей и средств правовых норм; путем индивидуализации санкций [4].
Соглашаясь с С.А. Ивановой, отметим, что, основываясь на равенстве субъектов имущественных отношений, свободном осуществлении субъективных прав, гражданское законодательство устанавливает гарантии соблюдения этих положений в виде гражданско-правовой ответственности. Так, согласно ч. 1 ст. 401 ГК РФ, лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. В силу ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Таким образом, выражение принципа справедливости в гражданском праве заключается в том числе в адекватной имущественной ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.
Согласно ст. 17 ФЗ о медиации, медиаторы и организации, осуществляющие деятельность по обеспечению проведения процедуры медиации, несут ответственность перед сторонами за вред, причиненный сторонам вследствие осуществления указанной деятельности, в порядке, установленном гражданским законодательством. Однако представляется, что механизм ответственности в медиативных отношениях разработан недостаточно. Так, согласно закону, осуществлять деятельность медиатора на непрофессиональной основе могут лица, достигшие возраста восемнадцати лет, обладающие полной дееспособностью и не имеющие судимости. Осуществлять деятельность медиатора на профессиональной основе могут лица, достигшие возраста двадцати пяти лет, имеющие высшее профессиональное образование и прошедшие курс обучения по программе подготовки медиаторов. Кроме того, законом установлено, что деятельность медиатора не является предпринимательской, следовательно, медиатор несёт ответственность в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства только при наличии вины (ч. 1 ст. 401 ГК
РФ). В результате, разрешая многомиллионные споры, медиатор отвечает в случае причинения вреда сторонам лишь своим имуществом (ст. 24 ГК РФ). Платность процедуры медиации означает, что по своей природе медиативные отношения являются имущественными. Невозможность медиатора в полной мере нести гражданско-правовую ответственность ведёт к неравенству субъектов имущественных отношений. Следовательно, в данном случае нарушается принцип справедливости.
В связи с изложенным несостоятельной представляется позиция Ц.А. Шам-ликашвили, по мнению которой, ключевым для развития медиации является вопрос доверия, следовательно, предложения по совершенствованию механизма ответственности медиаторов и контроля за их деятельностью, на ее взгляд, противоречат предмету и сути медиации [13]. Такая позиция Ц.А. Шамликашвили не выдерживает критики уже потому, что вопросы доверия между людьми не являются предметом правового регулирования.
Для совершенствования механизма ответственности в медиативных отношениях и более полного выражения в ФЗ о медиации принципа справедливости, на наш взгляд, следует предусмотреть в данном законе обязанность медиатора страховать риск гражданско-правовой ответственности перед сторонами процедуры медиации. В законодательстве России обязанность страхования ответственности физическими лицами при осуществлении ими профессиональной деятельности, не являющейся предпринимательской, предусмотрена для нотариусов, занимающихся частной практикой, и адвокатов. Представляется, что механизм страхования профессиональной ответственности, будет способствовать обеспечению равноправия сторон процедуры медиации, а значит, будет служить более полному выражению принципа справедливости в данных отношениях.
3. В ряде норм ФЗ о медиации требует закрепления принцип «разумность». Согласно ст. 13 ФЗ о медиации, срок проведения процедуры медиации определяется соглашением о проведении процедуры медиации и по общему правилу не может превышать 60 дней. А в некоторых случаях по договоренности сторон и при согласии медиатора он может быть увеличен до 180 дней (причем сюда не включаются еще до 60 дней срока проведения медиации после передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда). Отметим, что в судах общей юрисдикции споры о восстановлении на работе и о взыскании алиментов должны быть рассмотрены до истечения 1 месяца со дня принятия искового заявления к производству. Таким образом, нивелируются преимущества процедуры медиации перед судебным разбирательством как более быстрой и гибкой. Кроме того, следует согласиться с мнением тех авторов, которые считают, что ограничительный срок в 60 дней открывает огромные возможности для искусственного затягивания процедуры медиации как со стороны медиатора, так и сторон [8].
Указанная проблема установления сроков процедуры медиации, на наш взгляд, может быть решена посредством реализации в ст. 13 ФЗ о медиации формулировки «разумный срок». Такая корректировка анализируемой статьи с учётом имеющихся в законе ограничений срока проведения процедуры медиации позволит в необходимых случаях пресекать неправомерное затягивание процедуры медиации со стороны её участников.
Подводя итог, сделаем следующие выводы:
- законодательная регламентация медиативных отношений в России нуждается в корректировке, учитывающей в том числе особенности правовой природы данных отношений;
- в ст. 3 ФЗ о медиации необходимо предусмотреть принцип добросовестности. Наличие этого принципа в законе позволит более чётко определять
характер и пределы осуществления прав сторонами процедуры медиации, ориентировать их на надлежащее поведение, что будет способствовать стабильности отношений в рассматриваемой сфере;
- в ФЗ о медиации следует предусмотреть обязанность медиатора страховать риск гражданско-правовой ответственности перед сторонами процедуры медиации. Механизм страхования профессиональной ответственности, будет способствовать обеспечению равноправия сторон процедуры медиации, а значит, будет служить более полному выражению принципа справедливости в данных отношениях;
- необходимо ввести в ст. 13 ФЗ о медиации формулировку «разумный срок». Такая корректировка анализируемой статьи с учётом имеющихся в законе ограничений срока проведения процедуры медиации позволит в необходимых случаях пресекать неправомерное затягивание процедуры медиации со стороны её участников;
- в ст. 10 ФЗ о медиации, касающейся оплаты процедуры медиации, должна быть реализована категория разумности. В отсутствие регулируемых тарифов стоимости процедуры медиации дополнение данной статьи формулировкой «оплата в разумном размере» поможет не допустить недобросовестного завышения стоимости проведения процедуры медиации.
Литература
1. Бабаев В.К. Теория государства и права: курс лекций / под общ. ред. В.К. Бабаева. Н. Новгород: Изд-во Нижегор. высш. шк. МВД РФ, 1993. 552 с.
2. Виниченко Ю.В. Разумность в гражданском праве Российской Федерации: дис. ... канд. юрид. наук. Иркутск, 2003. 198 с.
3. Гаджиев Г.А. Конституционные принципы рыночной экономики (развитие основ гражданского права в решениях Конституционного Суда Российской Федерации) [Электронный ресурс] // Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
4. Иванова С.А. Принцип социальной справедливости в законотворчестве: проблемы реализации на современном этапе // Законодательство и экономика. 2005. № 1. С. 32-42.
5. Иванова С.А. Принцип справедливости в гражданском праве России: дис. ... докт. юрид. наук. М., 2006. 415 с.
6. Кондратюк ДЛ. Нравственно-правовые принципы в гражданском праве России: на примере справедливости, гуманизма, разумности и добросовестности: дис. . канд. юрид. наук. М., 2006. 190 с.
7. Куликов В. Спорим на троих. Суд утвердил первое в стране соглашение по особой процедуре медиации // Российская газета. 2011. № 5383, 18 янв.
8. Лисицын В. Судебная медиация - вектор российских законопроектных работ // Судья. 2010. № 1. С. 24.
9. Малиновский А.А. Злоупотребление субъективным правом (теоретико-правовое исследование). М.: Юрлитинформ, 2007. 352 с.
10. О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвёртую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации: проект Федерального Закона [Электронный ресурс] // Российская газета: сайт. 11Р1_: http://www.rg.ru/2012/02/ 07/дк-8Йе^ок.1"Лт! (дата обращения: 07.02.2012).
11. Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации): Федеральный закон № 193-ФЗ от 27.07.2010 г. // Российская газета. 2010. № 168, 30 июля.
12. Семеняка М.Е. Повышение эффективности процедур альтернативного разрешения споров в гражданском судопроизводстве // Адвокатская практика. 2009. № 6. С. 9.
13. Шамликашвили ЦП. Ответственность медиатора. За что отвечает медиатор в процессе урегулирования спора и за что он отвечать не должен // Медиация и право. 2011. № 1(19). С. 4-8.
МАЛОФЕЕВ АНДРЕИ ОЛЕГОВИЧ - аспирант кафедры гражданско-правовых дисциплин, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары (andre-x@list.ru).
MALOFEEV ANDREY OLEGOVICH - post-graduate student of Civil and Law Disciplines Chair, Chuvash State University, Russia, Cheboksary.